- Циник ты, дед, - ответил молодой голос. - Женщин нельзя бабами называть, они будто птички... Ты что, и по телевизору испанок не видел?

- В телевизоре, смекаю, все на один цвет, серые.

- Блондинки тоже бывают. - Молодой вздохнул. - Заработаю, цветной телевизор куплю или в Калининград мотнусь, устроюсь на фрахт, весь мир повидаю.

- Лучше за рыбой иди, в тунцеловы.

- Тунец разве рыба? Это же чемодан, несгораемый сейф. Я рыбу люблю красноперую, с пушистым хвостом... Ленточка есть такая с бантиком, на шляпе. Вот чтобы талию у моей рыбки можно той ленточкой опоясать.

- Русалка тебе нужна, знать...

Куница прыснул, зажав рот ладонью. Голоса на минутку смолкли, затем дед сказал:

- Никак ты всерьез русалку накликал. Вроде хохотнуло...

- Если бы... Дед, дед, всякое чудо кончается простым конфузом: бутылка пустая по морю плавала и утонула, булькнула нам на прощание... Капитан придет, скажи - ждал его Коля и ушел на корабль.

- Подождал бы еще. Мне же его придется переправлять.

- Переправишь, тебе все равно делать нечего.

Коля спустился по деревянной лестнице, отвязал ялик, оттолкнулся от сваи веслом; ялик пошел, прорыв на воде борозду; в темноте борозда казалась глубокой, а ялик тяжелым. Женьке в нос ударили волны. Блики пошли плясать. Женька замерз и не сразу почувствовал, что Куница толкает его в плечо и кивает - поплыли.

* * *

Эхолот щелкал и щелкал. Неощутимо, как взгляд, обращенный внутрь души, к картинам памяти, где вечно плывет Золотая рыбка, устремлялись эховолны, искали в глубинах и близко к поверхности.

Старик сторож сидел на краю пирса, свесив ноги в стоптанных кирзовых сапогах. Ревматизм сверлил кости ног неторопливо и тупо.